В конце мая 1855 года к Ейску подошла вражеская эскадра. Повторив свои ультиматумы, уже озвученные ранее в Таганроге и Мариуполе, англо-французские силы потребовали капитуляции. Жители города, опасаясь за свои дома — по большей части деревянные и расположенные на открытом возвышенном берегу, — умоляли начальство избежать бомбардировки города. Имея крайне ограниченные военные силы, гарнизон был вынужден пойти на переговоры. В качестве жеста доброй воли было решено уничтожить небольшие запасы казенного провианта и фуража. Адмирал неприятельской флотилии дал «честное слово» не трогать город, однако, как показало время, это обещание было вероломно нарушено. Ейское купечество внесло деньги за уничтоженный казенный провиант и фураж.
Настоящее испытание началось 23 октября. Три парохода союзников, оставив на рейде крупный фрегат, подошли к берегу и в девять утра открыли массированный огонь. Оборону города держал небольшой отряд под командованием полковника Дорошенко: две роты пеших черноморских казаков и две сотни донцов.
Дорошенко грамотно распределил силы: пехоту поставил на прибрежной линии, а конницу — на второй улице от моря. Весь день город содрогался от взрывов. Неприятель попытался высадить десант на песчаную косу, чтобы уничтожить таможенный мост и лесную биржу, но подполковник Кушнарёв с группой казаков стремительно контратаковал. Хотя неприятель под прикрытием огня с пароходов успел уже высадить до 50 человек, но казаки выстрелами своих отразили его погнали обратно в море. Несмотря на прикрытие огнем с кораблей, вражеский десант был отброшен в море. К вечеру, из-за потерь среди лошадей от разрывов гранат, полковник приказал вывести весь конский состав за черту города.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Понимая, что враг вернется, Дорошенко вызвал подкрепление, и к рассвету прибыли еще две сотни донских казаков. Теперь оборона была усилена: казачьи сотни рассредоточили по четырем ключевым точкам, а в резерве оставили черноморцев и отряд добровольцев из местных жителей вместе с шестью пластунами.
Утро 24 октября принесло новый удар. К четырем пароходам, уже знакомым горожанам, присоединились остальные суда флотилии, перешедшие через лиман. Девять кораблей обрушили на Ейск шквальный перекрестный огонь. Под прикрытием канонады неприятель высадил в трех местах крупные группы матросов, вооруженных штуцерами, ручными гранатами и ракетами. Враг достигнув форштадта поджег его начал методично поджигать лесную биржу.
Полковник Дорошенко, видя превосходство противника, отдал приказ атаковать. Подполковник Кушнарёв собрал разрозненные группы казаков и, подкрепив их конным взводом, бросился в яростную контратаку. С громким гиком казаки смяли неприятеля, заставив его в панике отступать к воде. Вражеские солдаты, волоча за собой убитых и раненых, в спешке грузились на баркасы. В этот момент пароходы открыли по казакам огонь картечью, пытаясь остановить их натиск.
Однако казаки, не сбавляя темпа, продолжали преследование. Несмотря на то, что неприятелю удалось поджечь часть лесных складов и вовремя бомбардировки в городе много было пробито домов, но значительных повреждений не было, вспыхнувшее в трёх местах пожарах, стараниями жители немедленно были погашены, главная цель — захват города — была сорвана.
Ейск выстоял, ценой незначительных разрушений. Подвиг полковника Дорошенко, подполковника Кушнарёва и их немногочисленного отряда, а также местных жителей, ставших на защиту Ейска стал ярким примером мужества в истории Крымской войны. Казаки, проявив исключительную стойкость и тактическую гибкость, сумели противопоставить дисциплине и техническому превосходству противника свою отвагу и знание родной земли.
Город, еще недавно опасавшийся полного уничтожения, остался под контролем Российской империи. Вражеская эскадра, не добившись капитуляции и понеся урон в живой силе, вскоре покинула акваторию Азовского моря. Жители города, вернувшись к своим очагам, еще долго вспоминали те два дня, когда деревянные постройки на возвышенности содрогались от канонады, а казачьи шашки решали исход боя против новейшего нарезного оружия союзников. Этот эпизод навсегда вошел в летопись обороны Азовского побережья как символ несгибаемой воли защитников, сумевших отстоять свой край перед лицом превосходящих сил противника.
Александр Дорошенко, директор Ейского районного краеведческого музея по материалам Военного сборника за 1862 год.
