История оккупации Ейска в годы Великой Отечественной войны долгое время оставалась темой, основанной преимущественно на воспоминаниях очевидцев. Однако сегодня, благодаря рассекреченным архивам (в частности, фондам NARA), мы можем взглянуть на те события глазами самих захватчиков. Немецкие оперативные сводки и донесения офицеров вермахта позволяют восстановить хронику тех месяцев с пугающей точностью.
Одним из малоизвестных фактов является создание в начале октября 1942 года пересыльного лагеря для советских военнопленных — «Дулаг 183». Он просуществовал в окрестностях города всего несколько недель, после чего был переведен в Каневскую. Документы подтверждают, что условия содержания там были катастрофическими: отсутствие элементарной гигиены, содержание людей под открытым небом и систематическое истощение стали нормой. Лагерь служил «фильтром» для тех, кого позже отправляли либо вглубь оккупированных территорий, либо на принудительные работы в Германию.
Для немецкого командования Ейск имел стратегическое значение. Город рассматривался как важная база снабжения, поэтому захватчики стремились любой ценой сохранить портовую инфраструктуру и железнодорожный узел.
Архивные записи (NARA T-501, R-284, F-1010) рисуют картину ожесточенных боев на подступах к городу. Немецкие части, наступавшие совместно с румынскими подразделениями, сталкивались с упорным сопротивлением, включая огонь тяжелой корабельной артиллерии.
По данным штаба 3-й румынской армии потери армии за 7 августа 1942 составили 127 человек. Наступавший на Ейск 8-й кавалерийский полк 5-й кавалерийской дивизии не был уничтожен и 9.08.1942 вошел в Ейск.
Интересны детали захвата города, описанные в отчете 1-й роты 48-го моторизованного саперного батальона. Утром 9 августа 1942 года саперы вошли в порт, чтобы предотвратить мародерство и взять под контроль гавань. В этот момент они заметили четыре рыболовецких катера, пытавшихся эвакуировать остатки советских экипажей. После пулеметного обстрела суда были вынуждены причалить, а их команды — сдаться в плен.
В то же время интендантские отчеты фиксируют состояние города на момент входа немецких войск. Согласно донесению чиновника Рорига, советские части оставили Ейск ночью, предварительно уничтожив ключевые объекты: склады в порту были подожжены, завод авиационных двигателей сгорел дотла, а вокзал и пристани получили серьезные повреждения.
При зачистке города Ейск от теплового удара умер один сапер. Захвачено пленных 28 человек. Трофеи: 2 автоматические винтовки, 2 миномета, 1 легковая машина, 4 лодки. В районе станицы Ясенской захвачено в плен 63 красноармейца.
Эти документы — не просто сухая статистика. Это свидетельство того, как методично и жестоко выстраивался «новый порядок» на захваченных землях, где жизнь человека не стоила ничего, а город превращался в ресурс для обеспечения нужд вражеской армии. Изучение этих бумаг помогает нам лучше понять масштаб трагедии, которую пережил Ейск в период с августа 1942 по февраль 1943 года.
В дальнейшем, после установления контроля над городом, немецкое командование приступило к организации оккупационного режима, направленного на максимальное использование ресурсов Ейска и его окрестностей. Порт, несмотря на повреждения, был быстро взят под охрану и частично восстановлен, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение войск на южном направлении. Железнодорожный узел, хоть и пострадал в ходе боёв и поджогов, также стал объектом приоритетного ремонта, поскольку являлся ключевым звеном в логистической цепочке.
Однако, несмотря на усилия оккупантов, жизнь в городе оставалась крайне тяжелой для местного населения. В немецких документах неоднократно упоминаются случаи массовых обысков, арестов и репрессий, направленных против подозреваемых в поддержке партизан и подпольных организаций. Гражданское население подвергалось жесткому контролю, а любые проявления сопротивления карались безжалостно. В этих условиях многие жители Ейска были вынуждены скрываться или искать пути для выживания в условиях постоянного страха и лишений.
Особое внимание в документах уделяется работе полиции безопасности и жандармерии, которые активно сотрудничали с местными коллаборационистами. Их задача заключалась не только в поддержании порядка, но и в выявлении и ликвидации советского актива, коммунистов и членов их семей. Архивные сводки свидетельствуют о том, что оккупационные власти стремились полностью парализовать волю горожан к сопротивлению, используя систему доносов и показательных казней. Ейск, как и многие другие города Кубани, стал ареной трагедии, где террор был возведен в ранг государственной политики.
Несмотря на то, что немецкое командование пыталось превратить город в образцовую тыловую базу, Ейск так и не стал для них спокойным местом. Донесения фельджандармерии полны тревожных сообщений о диверсиях на железной дороге, порче оборудования в мастерских и исчезновении продовольствия, предназначенного для вермахта.
Из ежедневного донесения коменданта 550-го тылового района в квартирмейстерский отдел 17-й армии вермахта » в 15 часов в порту Ейск два парома подорвались на минах и затонули, 5 человек погибли, 12 получили тяжелые ранения, 60 легкораненых. В Ейске оружейный завод, консервный завод с хорошо сохранившимся оборудованием, крупный мясокомбинат с просторными складскими помещениями.
12 августа 1942
Из ежедневного донесения коменданта 550-го тылового района в квартирмейстерский отдел 17-й армии вермахта «в Ейске на консервном заводе обнаружено 10 тонн топлива».
15 августа 1942 в 08:40
В 700 метрах от входа в порт Ейска подорвался на мине и затонул буксир S1 из состава хорватской флотилии, экипаж 7 человек, командир буксира фельдфебель Mikulicic. 5 членов экипажа получили ранения и были доставлены в городскую больницу г. Ейска где немецкий врач морского командования «Украина» доктор Diehl и русский хирург Genkina Аnisiji Feodorowna оказали им медицинскую помощь. К вечеру один из раненых матрос Peter Marinowitsch после ампутации ноги скончался. Его похороны по согласованию с комендатурой были назначены на 10:00 16 августа 1942 в городском парке Ейска рядом с могилой немецкого сапера.
По докладу комендатуры Ейска в Ейске 200 и в Должанской 60 красноармейцев пленены.
Таким образом, немецкие документы, хранящиеся в фондах NARA, позволяют нам увидеть оккупацию Ейска не как статичный период «нового порядка», а как динамичный процесс постоянного противостояния. С одной стороны — отлаженная машина подавления, стремящаяся выжать из захваченной территории максимум ресурсов, с другой — город, который, несмотря на разрушения, голод и массовые убийства, не покорился врагу. Эти архивные свидетельства являются важным инструментом исторической памяти, не позволяющим предать забвению ни подвиг тех, кто сопротивлялся, ни страдания тех, кто стал жертвой нацистской идеологии. Изучение этих материалов — это наш долг перед прошлым, позволяющий восстановить полную картину событий, происходивших в Ейске в те страшные семь месяцев, которые навсегда изменили судьбу города и его жителей.
История оккупации Ейска — это не только хроника военных действий или административных распоряжений, это летопись человеческого духа, оказавшегося в тисках бесчеловечной системы. Вглядываясь в пожелтевшие страницы немецких донесений, мы видим, как оккупанты пытались навязать свою волю, превращая город в безликий придаток своей военной машины. Однако за каждой строчкой отчетов о «стабилизации» и «упорядочивании» скрывается невидимая, но непрекращающаяся борьба.
Сегодня, когда мы анализируем эти материалы, мы видим, как важно сопоставлять сухие цифры немецких отчетов с живыми свидетельствами очевидцев. Только так можно увидеть истинный масштаб трагедии, где за каждым «отчетом о проделанной работе» стоят сломанные судьбы, слезы матерей и мужество тех, кто до последнего вздоха оставался верен своей Родине. Ейск стал символом стойкости, городом, который, несмотря на все попытки врага стереть его с лица земли, сумел сохранить свою душу и память.
Эта память — наш главный щит. Изучая документы вермахта, мы не просто погружаемся в прошлое, мы учимся ценить мир, который был завоеван такой дорогой ценой. Мы понимаем, что свобода — это не данность, а результат борьбы, которую вели наши предки в самых нечеловеческих условиях. И пока мы храним эту правду, пока мы помним имена героев и жертв, пока мы открываем новые страницы истории, основанные на фактах, а не на домыслах, — память о тех страшных семи месяцах будет жить, предостерегая будущие поколения от повторения ошибок прошлого и напоминая о том, что человеческое достоинство невозможно сломить никаким террором. Ейск продолжает свою историю, помня о каждом дне оккупации, и эта память делает нас сильнее, мудрее и вернее тем идеалам, за которые сражались и умирали наши деды.
Александр Дорошенко, директор Ейского районного краеведческого музея
